История Арабских стран

ПЕРЕВОРОТ В МАРОККО В 1953 г.

спешность исключала всякую возможность проведения предвыбор­ной кампании и лишала политические партии страны возможности принимать участие в выборах. 27 октября еженедельник «Аль-Истикляль» опубликовал коммюнике Бюро федерации мароккан­ских торговых, промышленных и ремесленных палат и коммюнике Марокканского национального фронта, в которых сообщалось, что дата выборов и их условия были намечены лично генеральной ре­зиденцией без предварительной консультации. Кроме того, выборы были назначены на четверг, а не на день отдыха, как это преду­смотрено в других странах. В коммюнике указывалось также на полное отсутствие свободы проведения предвыборной кампании, возможности опубликования избирательных списков и т. п.

Общий вывод Марокканского национального фронта и Бюро федерации был один — бойкотировать эти выборы [20, стр. 47—48]. В результате количество непроголосовавших достигало 60—98% из числа избирателей, включенных в списки торговых палат. В Каса­бланке из 10 364 избирателей проголосовало 424 (95,9% отсутство­вало); в Сафи процент отсутствующих достиг 97,2; в Агадире — 95,2; Кенитре—95; Сале—98,2; Пети-Жане—93,2 [20, стр. 48].

В день выборов страна бурлила. Марокканцы, возмущенные этой пародией на демократию, открыто выражали свой гнев. Осо­бенно сильные волнения происходили в Касабланке, где    демонстранты с грузовиков, наполненных камнями, атаковали избирательный участок. Генерал Гийом использовал народное недо­вольство, чтобы еще раз обагрить улицы Касабланки кровью. Пе­чальным итогом касабланкского инцидента были убитые десятки
раненых, сотни арестованных. Мусульманские кварталы города были окружены танками. Народу, не достигшему должного уровня сознательности, недоступны никакие понятия о демократии и прогрессе. 11 января 1952 г. Марокканский   нацио­нальный фронт направил султану письмо, в котором настаивал на упразднении протектората [12, 1952, № 2, стр. 108]. Но что мог сде­лать султан, против которого были предприняты столь бесцеремон­ные действия со стороны французского генерального резидента, и был попросту беспомощен перед хорошо налаженной француз­ской административной машиной. В то же время власти протекто­рата, ободренные тем, что благодаря усилиям империалистических держав обсуждение марокканской проблемы,  предложенное государств, было снято с повестки дня
VI сессии Генеральной Ассамблеи ООН, усилили    репрессии. С начала 1952 г. редко какой день обходился без арестов. Расправ­ляясь с патриотами, власти одновременно стремились перетянуть на свою сторону людей без особых убеждений, щедро вознаграждая их усилия.

Он предлагал создать новое прави­тельство под руководством султана и заключить новый франко-ма­рокканский договор [16, стр. 9]. Однако ответа на это письмо сул­тану пришлось ждать полгода. Только 17 сентября французское правительство направило султану письмо, в котором вопрос о на­чале франко-марокканских переговоров обходился полным молча­нием и лишь предлагались незначительные реформы. Суть «ре­форм» сводилась к следующим мероприятиям: а) учреждению в деревнях джамаа на основе выборов; б) созданию смешанных муни­ципальных комиссий в городах и франко-марокканских комиссий в сельских центрах (что предоставило бы проживающим в

Оглавление

Agam Berry

01

02

01

02